Самотрахалка действует
Андрис спешил домой напрямик, по короткой дороге. Луга остались позади, начался большой лес. Ближе всего — через поляну, на которой прошлое воскресенье видели браконьера. Дорога, может быть, каждая минута. Андрис свернул направо. Дремучий ельник сменился молодой порослью березок и елочек. Вот и поляна. Пройдя по сырому кочкарнику, Андрис вышел на тропинку и прибавил шагу. Сквозь деревья уже просвечивала опушка. Сейчас покажется дом.
Вдруг левая нога Андриса за что-то зацепилась. Чтобы не упасть, он сделал большой шаг правой, но и она споткнулась не то о корень, не то о веревку. В тот же миг над головой раздался треск, что-то с грохотом рухнуло сверху, покатилось по тропинке, затарахтело, забрякало, кусок чего-то твердого ударил по плечу.
Что за чертовщина!
Андрис вздрогнул. Кажется, вот-вот из темноты вылезут чьи-то длинные пальцы и вцепятся в него ледяной хваткой. Не помня себя от ужаса, Андрис выбежал из сумрачного леса и остановился перевести дух. Сердце колотилось быстро-быстро, кажется, совсем подступало к горлу.
Что это было? Андрис боязливо огляделся — — в лесу все тихо. Спокойно и таинственно темнел он на фоне алого заката. «Привидений ведь не бывает», — пытался подбодрить себя Андрис. Да, но что же это? Его осенила догадка: а не браконьер ли? Вдруг он успел опередить? Взволнованный и обескураженный, Андрис вошел во двор.
Отец был дома. Торопливо и сбивчиво Андрис рассказал о своей встрече с браконьером. Только о последнем, непонятном происшествии он не упомянул ни слова.
У отца заблестели глаза, он стал расспрашивать о подробностях. Андрис постепенно успокоился, пересказал все не торопясь, вразумительно.
— Теперь он у нас почти в руках! — Отец, довольный, встал и заходил по комнате, потирая руки. — И ты сказал, что ты — Круминьш? А он что, не поверил, да? Видать, стреляный воробей!
— Папа, а как ты думаешь, не испортил я этим все дело?
— Пожалуй, немножко подпортил. То, что ты сын лесника, мог бы не говорить, но тогда тебе пришлось бы придумать целую историю. Лучше уж было сказать правду. Неужели он.. . как его, говоришь, звать?
— Байзга.
— Да, Байзга. Так неужели ж ему не известно, у кого из лесников подрастает парнище вроде тебя? Ну, да ладно, пустяки.
А вдруг он больше совсем не придет в лес? Андрис все не мог успокоиться.
— Осторожнее, конечно, станет, но пойти — все равно пойдет. Недаром говорят, что у волка шкура линяет, а повадок он не меняет. Кто однажды попробовал, тому трудно забыть вкус косульего мясца.
Яник с восхищеньем смотрел на брата: Андрис нашел браконьера, разузнал, где тот живет! Старик уже почти попался! Наверно, завтра, а то и сегодня вечером отец пойдет и посадит его в тюрьму. Но и Яник не сидел сложа руки! Правда, теперь его cамотрахалка уже ни к чему — отец и без нее доберется до браконьера. И все же эта замечательная штука еще пригодится — с ней кого угодно поймать можно! Яник сгорал от нетерпения — скорее бы рассказать брату про свое изобретение. Он уже несколько раз тянул Андриса за руку, но тот и внимания не обращал — слушал только отца.
— Интересно, а что он там варил на примусе? — задумался Андрис.
Отец улыбнулся.
— Ты говоришь, на столе лежал свинец?
— А-а, я теперь понимаю! — вдруг радостно воскликнул Андрис. — Байзга свинец плавил — — наверно, хотел дробь катать.
— Правильно! Раз Байзга охотится тайком ото всех, то, понятно, и дробь он делает тайком. Потому он так спешно и убрал примус. Теперь все ясно! Стоит вот так поговорить с отцом, и сразу рассеиваются все тайны…
— Слушай, Андрис, ну слушай же! — взмолился Яник. — Я придумал самотрахалку!
— Чего?
— Ну, западню для браконьера! На дорожке. Эх, если б ты знал, какая западня! — Глаза у Яника засияли, он принялся скакать от радости.
— В каком месте, говоришь, твоя западня?
— На дорожке к Косульей поляне. Веревка через нее протянута. ..
— Ах, веревка протянута? — Голос Андриса зазвучал как-то странно, глаза чуть прищурились.
— Ну да… веревочка такая, — робко повторил Яник. Он отлично знаком с этим тоном брата: ничего хорошего он не предвещает. Впрочем, сегодня Яник не чувствовал за собой вины — он ведь правильно поступил! Раз надо изловить браконьера, что ж плохого в западне? Яник был глубоко озадачен таким отношением брата к его изобретению.
— А что было на конце той веревки? — Андрис подошел ближе, его рука готова схватить Яника. Яник, на всякий случай, отступил к столу, поближе к отцу.
— На конце ведро было… мое ведерко.
— Ах, твое ведерко? Сейчас я тебе такое ведерко покажу — навек забудешь, как западни устраивать!
Отец с матерью еле удерживались от смеха. При них счеты с братишкой не сведешь, Андрис это прекрасно понимает, и потому зло разбирает его еще сильнее.
— По-моему тоже, самотрахалка — штука неплохая! А ты как считаешь? — как ни в чем не бывало спросил отец Андриса.
Яник совсем уж не понимал, что происходит.
— Неплохая? — вскричал Андрис. — — Ну так пойдите и вы, пускай вас тоже ни с того ни с сего трахнет по голове эта погремушка! Вы и тогда скажете, что она неплохая?
Отец с матерью расхохотались.
— Потому-то и называется «самотрахалкой», что ни с того ни с сего трахает! — сказала мать. От смеха у нее даже слезы на глазах выступили.
Андрис вспомнил, как он перепугался, как удирал без оглядки. И все из-за этого шпингалета! Но вокруг все так добродушно и весело смеялись, что и Андрис невольно улыбнулся, и вот он уже хохочет вместе с отцом и матерью.
Лишь Яник стоит ошеломленный.
Вот так-так! Андрис угодил в его западню!
А.Дрипэ Похождения ребят из Лесного
