Тридцать лет свободы против трёх лет пропаганды: почему украинцев не превратить в россиян

Российская оккупация Херсонской и Запорожской областей не превращает проживающих там людей в россиян — ни юридически, ни ментально. В этом главная ошибка кремлёвской логики. Люди, выросшие и жившие в независимой Украине, прошедшие тридцать лет свободы, уже не могут мыслить как подданные империи. Они привыкли к другому — к возможности выбирать, спорить, менять власть, чувствовать ответственность за собственное будущее. Это и есть настоящая граница, куда не добирается никакая пропаганда.

Россияне это прекрасно понимают, поэтому и не доверяют местным кадрам. Во временно оккупированных районах к управлению не допускают людей, которые жили и работали в украинских институциях, — слишком опасно. Слишком высок риск, что даже те, кто внешне покорился, в душе остаются противниками режима. Эти скрытые, латентные оппозиционеры — с украинским паспортом, опытом свободы и критического мышления — главная угроза для любой диктатуры.

В тему — Варяги на Херсонщине: кто возглавлял «правительство» оккупированной Херсонской области

Тридцать лет независимости — это целая эпоха. За это время Украина и Россия ушли по разным дорогам. Когда россияне воевали в Чечне и учились молчать, украинцы учились говорить, спорить, выходить на выборы и на Майданы. Для россиянина государство — это власть, которую нельзя тронуть. Для украинца — инструмент, который можно менять, если он не служит людям. Это две разные политические культуры, два разных менталитета, два мира.

Три года тотальной пропаганды не сотрут тридцать лет жизни в свободной стране. Можно заменить флаги и гербы, но нельзя пересадить мозг. Даже если оккупация продлится десятилетия, процесс ассимиляции будет медленным и неполным. История знает примеры: Германия после 1945 года прожила сорок лет в разделённом состоянии — и даже после объединения в 1989-м ментальная разница между «осси» и «весси» осталась. Восточные немцы дольше доверяют государству, западные — свободе и рынку. Так и здесь: даже через поколение различие между украинцем и россиянином будет ощущаться в том, как они смотрят на жизнь, на власть, на свободу.

Это интересно — «Министры образования» оккупированной Херсонщины: кто они, когда и откуда

Оккупанты пытаются заменить школы, учебники, телевидение, валюту. Но украинская идентичность — не в бумагах и не в флагах. Она в языке, в памяти, в бытовых привычках, в том, как человек думает и реагирует на несправедливость. Пропаганда может временно заглушить голос совести, но не уничтожить его. Люди, выросшие с ощущением, что они граждане, а не подданные, никогда не станут покорно принимать ложь за истину.

Именно поэтому на оккупированных территориях Украины невозможно «воспитать россиян». Можно заставить молчать, но нельзя заставить верить. Пока хоть кто-то помнит, что свобода — это норма, а страх — это не жизнь, — украинцы останутся украинцами, даже если вокруг всё будет расписано под чужие цвета.