Мы живы, пока о нас помнят
Не думайте, что мертвые не слышат, когда о них потомки говорят…
В продолжение рассказа о жизни Василия Васильевича Половины («…В жизнь кипучую шагнуть», «Приазовская правда», №33 от 27.08.09) хочу поделиться своими впечатлениями и об этом замечательном человеке, и о времени, на которое пришлось наше детство.
Мой отец И.И.Павлидис умер в ссылке, тогда мне не было еще и 5-и лет. Поэтому когда в школе я подружилась с одной из красавиц — дочерей Василия Васильевича — Олей и стала вхожей в их дом, его хозяин стал для меня воплощением всех мужских достоинств.
Им нельзя было не восхищаться: высокий, руководитель большого коллектива, а в душе – романтик и поэт. Столько радости, юмора, оптимизма исходило от этого человека, хотя жизнь в то время была не очень легкой. А еще — искрометное чувство юмора и постоянная улыбка на лице, даже в моменты, когда он нас, девчонок- подростков Валю Мартыненко, Женю Павлидис и Олю Половину (на фото), «воспитывал».
Я пропадала у них дома постоянно. Вечером дядя Вася приходил с работы, садился за стол, положив на него свои большие натруженные руки. В ожидании ужина спрашивал нас: «Ну, что, девчата, чулки у вас заштопаны?»
Жила семья в малюсенькой землянке. Чтобы для всех хватило места, дядя Вася начал строить большой дом. Мы, подруги, помогали Оле переворачивать калыб, чтобы она быстрее вышла гулять.
За двором лежала куча бревен, заготовленных для строительства, и подростки из близлежащих дворов собирались там.
В Доме пионеров мы посещали кружок кройки и шитья (всегда с большим уважением и благодарностью вспоминаю работников нашего ДП, которые привлекали
туда нас, послевоенную детвору).
А швейная машина была только у Олиной мамы. Старенькая «Зингер», благодаря золотым рукам дяди Васи, всегда работала у тети Фани как часы, и была ее самым большим богатством. И нам, представьте, разрешали на ней строчить! Это было счастье.
Однажды специально для нас дядя Вася настроил швейную машину, и мы с Олей скроили и сшили себе ситцевые кофточки. Очень торопились, потому что вечером надо было выйти в переулок на бревна. И вот мы в обновках уже на выходе со двора, и тут появился дядя Вася. «А что это у вас, девчата, кофты грязные? – спрашивает.
Оказалось, все они были измазаны машинным маслом. Парадного выхода не получилось — мы побежали домой стирать свои кофточки. Слово дяди Васи было для нас законом, а сам он – эталоном мужественности и доброты. Всегда с глубоким уважением и почтением относимся мы к памяти об этом человеке и благодарим судьбу за то, что он жил среди нас.
Евгения Павлидис, Геническ
